Rambler's Top100
Статьи
Светлана ГАЦАКОВА  30 августа 2019

Может ли Россия стать крупным поставщиком ПО для целых регионов мира?

Ответ на этот вопрос будет зависеть от того, сможет ли наша страна эффективно поддерживать создание множества новых программных продуктов, ориентированных на экспорт.

Отношение к экспорту российского ПО постепенно меняется – от недоверия и изначального пессимизма к удивлению по поводу неожиданно большого числа существующих отечественных программных технологий и продуктов (спасибо реестру российского ПО!), а потом и к появлению уверенности в своих силах, основанной на разработке импортонезависимых технологических платформ и на успешном выполнении ряда крупных проектов информатизации в коммерческом секторе, в госсекторе и силовых структурах.

Однако здесь надо четко разделять две точки приложения сил государства. Первая – это поддержка продвижения на зарубежные рынки уже созданных российских программных продуктов и технологий (например, антивирусного ПО, платформ для разработки систем ERP и i-ERP и др.). Вторая – обеспечение условий для создания новых программных продуктов и технологий с большим экспортным потенциалом, включая разработки для цифровизации всего. Это совершенно разные проблемы, и инструменты их решения тоже совершенно разные.

Поддержка экспорта готового ПО

Думаю, в 2019 году не нужно много говорить о необходимости такой поддержки. Достаточно вспомнить ожесточенную кампанию по дискредитации российских разработчиков, созданию образа врага, накрепко связанного с криминалом, шпионажем, манипулированием выборами и различными общественными процессами… Но медийным пространством противостояние уже не ограничивается. Вспомним, как США поступили с продукцией «Лаборатории Касперского». Их просто выгнали, используя методы весьма далекие от честной конкуренции. Еще круче обошлись с высокотехнологичными китайскими гигантами. Как только Huawei стала претендовать на лидерство в целом ряде сегментов, включая смартфоны, начались санкции, запреты, последовал арест одного из высших должностных лиц и появились удивительное предложение «договориться» и решительное карающее воздействие через «корпорацию добра».

Это вовсе не отдельные случаи, а набирающая обороты практика устранения сильных конкурентов политическими методами. Очевидно, что США и зависимые от них западные страны не ограничатся защитой собственных рынков, а будут тайно и явно использовать весь арсенал имеющихся у них средств, чтобы затруднить работу российских компаний на перспективных рынках в других регионах мира: на Ближнем Востоке, в Южной Америке и Юго-Восточной Азии. Это уже не просто высокая цена вхождения на рынок, это обстоятельства, с которыми коммерческое предприятие, даже самое крупное, не может справиться в принципе. Здесь необходимо серьезное участие государства, выходящее далеко за границы компенсации затрат на продвижение продукции.

Однако при всей важности поддержки экспорта готовых российских программных продуктов для имиджа страны их количество невелико и само по себе существенно увеличиться не может. Поэтому решающее значение для того, станет ли Россия первоклассным экспортером ПО, будет иметь именно поддержка создания множества новых программных продуктов, ориентированных на экспорт.

Главное – о чем мечтает молодежь

Для того чтобы Россия стала центром высокотехнологичного экспорта мирной продукции, государство должно энергично, масштабно и системно поддержать сам процесс разработки конкурентной и высокотехнологичной продукции, уделяя внимание не какой-то одной, а всем его стадиям.

Как этого добиться? Первый шаг более или менее очевиден. Как, например, китайцы поднимали свой автопром, да и телеком тоже? Начали с копирования машин, разработанных ведущими автопроизводителями. Не можешь придумать сам – подсмотри у соседа. Я не призываю к пиратству! Есть вполне легальные формы заимствования. Google сделала голосового помощника, и у «Яндекса» тут же появилась «Алиса». Алгоритмы другие, но идея та же. Можно вспомнить опыт индустриализации СССР, когда концессии, выдаваемые иностранным компаниям, использовались не только для создания промышленных объектов, но и для обучения кадров, что позволяло в масштабах целой страны перенять практики, ускоренно вовлечь в новые отрасли большие массы людей и приучить их к технологической дисциплине. Сегодня есть и другой, вполне легальный путь – open source. Это великое разнообразие технологий и продуктов, среди которых немало первоклассных. Open source дает возможность изучать информационную архитектуру и программный код, участвовать в работе международных сообществ, которые эти продукты развивают, пользоваться теми же инструментами и методиками. Участие в таких сообществах – не только отличная школа, но и возможность создать себе имя, ведь все сделанное человеком становится известно, формирует его репутацию.

Не обидно ли нам, запустившим в космос первого космонавта, идти по этому пути? По-моему, нет. В области мирной высокотехнологичной продукции (включая программные продукты) и ведения основанного на ней крупного международного бизнеса мы сильно отстали от США, Западной Европы, Японии, современного Китая. Образовавшийся разрыв трудно преодолеть. Переложить эту задачу на ИТ-компании или на госкорпорации нельзя. Нужны супермеры, главная цель которых лежит в области общественного сознания. Нужно избавиться от пессимизма, сформировать в обществе веру в возможность превратить Россию в экспортера ПО и воспитать поколения, которые хотели бы стать инженерами и участвовать в достижении этой цели.
Начинать надо издалека: создавать и поддерживать инженерные классы в школах и школы инженерного профиля, вести в школах, вузах, коворкингах проекты, связанные с ИТ, чтобы каждый желающий мог в них участвовать. И главное – необходимо направлять мышление молодого поколения в сторону инженерии, выявлять, развивать и воспитывать людей, которые вообще способны придумать что-либо. Это большая задача, которую государство уже начало выполнять и которой планирует заниматься во все больших масштабах. Но, на мой взгляд, самое главное – увеличить размах популяризации, которая должна дотягиваться до каждой семьи.

Популяризация работает

У всех нас перед глазами есть пример того, что целенаправленная популяризация (в сочетании с созданием инфраструктуры) действительно работает. Так, была задача по спорту – чтобы наши спортсмены победили в Олимпийских играх. Были приняты масштабные меры, давшие необходимый результат:
  • крупные спортивные объекты, ранее отданные под рынки, вернули обратно в спорт, реконструировали и подняли до высокого уровня (во многих случаях – до мирового);разработали план строительства новых спортивных объектов и выполнили его;
  • развернули поддержку детского спорта, в рамках которой открыли клубы и секции, в каждом дворе отремонтировали спортивные площадки и почти в каждом дворе – «коробки» для игровых видов спорта: футбола, хоккея и др.;
  • придумали и раскрутили программы на телевидении, например разные ледовые шоу, чтобы дети захотели стать фигуристами, гимнастами и т.п.
В частности, нашли способ вернуть популярность фигурному катанию. В одном из ледовых шоу новичок, ни разу не стоявший на коньках, за три месяца под присмотром опытного фигуриста добивался отличных результатов – мог не просто кататься, но и выполнять достаточно сложные фигуры. Все увидели, и дети тоже, что этих результатов, которые они считали совершенно невозможными, можно, оказывается, добиться за совсем короткий срок. Все поняли: да, это возможно. И многие дети пошли в фигурное катание, нацелились на серьезные результаты.

То же самое (конечно, по сути, а не по форме) нужно сделать и в области информационных технологий: придумывать и проводить мероприятия, затевать зрелищные проекты, затрагивающие разработку высокотехнологичных продуктов, связать их с картиной будущего нашей страны и других регионов, провести параллели с достижениями прошлого, которыми все мы продолжаем гордиться. Молодежь устала от дефицита настоящих смыслов, примитивный культ потребления не может их заменить. Этот дефицит смыслов надо правильно заполнить.

В то же время современные молодые люди смотрят на жизнь прагматично. И если мы не хотим экспортировать само это поколение (и их потомков), надо подумать и о престиже профессии инженера, и о действительно высоком уровне жизни для тех, кто выбрал этот нелегкий путь и шаг за шагом идет по нему.

Человек должен поверить (и не разочароваться в этом в дальнейшем), что если он придумал что-либо действительно ценное, что привлечет инвесторов и станет основой успешного экспортного проекта, то коммерческие компании не заберут себе всё. Что изобретатель, автор идеи, технологии или продукта может получать за них деньги и стать уважаемым членом общества. Было бы отлично, если бы всё это было убедительно показано, как в случае фигурного катания: вот ты ничего не умел, вот ты катаешься на коньках, а вот ты фигурист. И на всё это потребовалось три месяца плюс упорство и сотрудничество с наставником.

Какие продукты имеют экспортный потенциал

Отмечу еще одну проблему, связанную с трудностью создания продуктов с высоким экспортным потенциалом. Нет такого человека, который сел бы и написал: вот такие высокотехнологичные продукты будут хорошо экспортироваться туда-то, а такие – туда-то. И процедуры, выявляющей эти продукты, тоже нет. А значит, нельзя запустить и госпрограмму поддержки создания конкретных продуктов.

Лучше направить усилия (и ресурсы) на улучшение информирования разработчиков о социальных и экономических процессах на целевых рынках (так как именно такие процессы и изменения время от времени формируют «окна возможностей»). А в долгосрочной перспективе – на подготовку хороших специалистов, верящих в свои силы, а также на создание условий, когда они «варятся в одном котле», постоянно генерируют перспективные идеи и пробуют претворить их в жизнь, иногда добиваясь успеха, а иногда обжигаясь.

У нас есть «Сколково», созданное именно для того, чтобы помогать компаниям разрабатывать высокотехнологичные инновационные продукты. Но пока этот проект, несмотря на огромные ресурсы, не дает сверхуспешных результатов, когда российское ПО успешно продавалась бы за рубежом. Видимо, надо плотно заняться начальными звеньями процесса разработки высокотехнологичной продукции – воспитанием специалистов в том ключе, о котором я говорила выше.

Светлана Гацакова, директор департамента корпоративных информационных систем, ALP Group
Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!